- О, мистер Маньян, не так ли? - пронзительным голосом пропищал капитан патруля. - Я принимать вашу невинность, дорогой сэр - при условии, конечно, вы давать показания на истинного преступника.

- Истинного преступника? - заикаясь, проговорил Маньян. - Вы имеете в виду Ретифа?.. Но ведь он...

- А кто еще? - рассудительно спросил гроуси.

- Но... но...

- Не иметь необходимости делать заявление сейчас, - успокоил его капитан. - Спокойно уходить и оставить нас заняться убийцей.

Решительным жестом он дал знак своим подчиненным, и те, сгрудившись сообща вытолкали Маньяна на улицу. Затем гроуси обратился к Ретифу:

- Помнить меня, быть может, Ретиф? Шлух мое имя, когда-то служить во Всепланетной Полиции гроуси. Ты однажды делать мне очень большой вред. Сегодня, в камере гроуской тюрьмы, мы сводить наши последние горькие счеты...

2

Украшенные драгоценностями защитные шторки на глазах капитана Шлуха отбрасывали сверкающие зайчики под нестерпимо ярким белым светом мощных прожекторов, установленных в центре пыльной комнаты для допросов.

- Еще раз, мой дорогой Ретиф, - прошипел он на безукоризненном земном языке без малейшего акцента. - Что толкнуло вас на совершение столь зверских преступлений против мира и порядка на Гроуси? Или на Селиноре, если хотите. Может быть, вы намеревались подмешать в продукты питания, предназначенные для питания делегатов, какие-нибудь незначительные добавки? Или ваши планы шли значительно дальше? Может, вы имели злодейские намерения установить в предметах сервировки устройства - те самые, которые были обнаружены у вас во время обыска, о чем я не премину засвидетельствовать официально?

- Пара годков пребывания за решеткой совершили с тобой настоящее чудо, Шлух, - рассудительно заметил Ретиф. - Ты утратил свой прежний вид обожравшегося борова. К сожалению, хрюкаешь ты все так же.